Сумерки - борьба за вечность

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сумерки - борьба за вечность » |Замок Волтури| » Покои Кайуса и Афенодоры


Покои Кайуса и Афенодоры

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

***

0

2

----Зал
Дайдима двигалась по коридору на несколько шагов впереди Афенодоры. Не хотелось сейчас говорить. Вся её выдержка ушла на то, чтобы сдержать себя в зале, и теперь её переполняли эмоции, которые юная Волтури не могла сдержать.
Она оставила позади всех вампиров сопровождения.
Ди не сомневалась, что Афена идёт за ней. Девушка знала, что она пообещала Кайу, а значит, не нарушит слова.
Когда она подошла к покоям, двери открылись перед ней. Войдя в покои, она осмотрелась. Впервые Дайдима пребывала в личной комнате Кайа и Афены.
Девушка подождала пока сестра войдёт в покои и обернулась.
- Оставьте нас одних.
Бросив это немедленно скрывшейся охране. Когда двери закрылись, Ди подошла к окну. Закрыв глаза, она минут пять простояла у окна. Было сложно о чём-то думать.
Всё, что она узнала за это время мучало, не давало покоя. Было ощущение одиночества, хотело упасть на кровать, уткнуться лицом в подушку и кричать. То, что их с Маркусом опять разлучили, навевало тоску.
- Если хочешь, я могу уйти. Не думаю, что есть потребность в моём присутствии.

+1

3

.>>>> Зал

Дата: 14 июля

Время: Почти рассвет.

Они молчаливо шевствовали по коридорам замка, все вместе, но каждый по-отдельности, каждый в своих мыслях, в своем собственном мире. Лишь у самого выхода из зала они натолкнулись на Феликса, а следом за ним двух незнакомых вампиров, один из которого тащил на себе другого. Из двух чужаков, Афена безошибочно определила врага. Она -  всегда такая сдержанная впротивовес яростному Каю, всегда привыкшая молча держать эмоции под замком... затряслась мелкой дрожью, едва сдерживая порывы растерзать мерзавца, убить на месте, порвать в клочья, как бы виновен или невиновен он ни был. Но ... она сдержалась. Оставалось так много вопросов, слышать ответы на которые сейчас она была не в силах.
Двери покоев так услужливо распахнутые, впустили двух вампиресс вовнутрь. Сестра, понимавшая все без слов, отослала охрану прочь, оставшись с ней наедине. Она подошла к окну, встав на его фоне, так прекрасно подсвеченная светом ночи, которая уже была готова сдать свои права, но все же продолжала окутывать своей бархатной темнотой город под стенами древнего замка.
- Нет, нет  не уходи. Слишком тихим и так невообразимо усталым для вампира - останься Афенадора застыла на середине комнаты, кожа ровным алебстром белела в темноте, факелы по стенам не горели, словно ища спасения в этой темноте, она отступила от квадрата окна, который обрисовывала луна. - Как больно, как больно. Её горло сжалось от немых рыданий. Вампиры не имеют слез, но умеют плакать - так больно, голос почти снизился до хрипоты. Горло разрывало словно огнем, она обхватила себя руками и вмиг окащалась рядом с Дидим, обхватив ту за тонкую талию, она прижала её к себе - Почему так, почему именно она?

0

4

Ночь сдавала свои права, но не была намерена уходить без боя. Чемто это напоминало их. Пусть и безысходно их положение, но они примут бой. Не дадут назвать себя трусами. Это была их особенность. Но они никогда не были глупы. Всегда просчитывали шаги, строили комбинации, хотели избежать потерь. Пусть, многие щитали это глупостью, трусостью, но это была лишь забота о членах семьи.
И вот доказательство их правоты. Единственный раз совершив необдуманный поступок, единственный раз покинув замок без надлежащей охраны они поплатились. Поплатились жизнью, жизнью жены Аро…
Ди обернулась к Афенодоре, смотря в её глазах. Глазах так точьно отражающих то, что чувствовала сама Дайдима. Боль, невыносимую и неудержимую. Жалость, срах, жажду отомстить. Сочетание чувств столь неприемлемое для жены Маркуса. Но ни это удивило Волтури, её удивила реакция её брата. Того, кого она любила всю смертную и безсмертную жизнь, кого пыталась защитить. Он щитал её помехой,  ничтожной. Это нагоняло страх. Не давало спокойно мыслить, не давало принять реальность.
- Нет, нет  не уходи. Боль в словах Афенодоры ранила ещё больше. Ди не привыкла видеть её такой разбитой. Афена всегда была примером спокойствия, примером к которому Дайдима всегда так стремилась.
- Я останусь, не волнуйся.
Ди улыбнулась, грустной но всё же улыбкой. Было больно осознавать, что одна сестра мертва, но ещё больнее видеть мучение другой. Да, она была вампиром и могла собладать с эмоциями, но если бы Ди была человеком, то слёзы текли бы по её глазам без перерыва ещё  с момента, когда объявили о смерти жены Аро.
Дидим обняла Афенодору и погладила её по голове, пытаясь успокоить ту подобно маленькому ребёнку.
- Мы ничего не могли сделать. Но клянусь тебе, что мы отомстим. Я сама оторву виновнику голову, даже если это будет последним, что я сделаю.
Слова правдивы и холодны, они прорезали ночной покой и застыли посреди комнаты.

0

5

Афенадора крепче сжала в объятиях тело сестры, сейчас ей казалось, что разомкни она руки, то разорвется последняя ниточка, которая связывает её с прошлам благополучным существованием. - Нам многие боятся и ровно столько же не навидят, их больше чем нас. Кто-то напал, мы пока не знаем кто, но боюсь это только начало. Пришли новые времена. Аро и остальные иногда принимают резкие  и необоснованно - жестокие решения - её голос снизился до резкого и отрывистого шепота. Она смотрела в глаза сестре, рассуждая - расскажет ты мужу или нет. В том, что Аро не будет читать её мысли, она была уверена, но вот расскажет ли Дидим Маркусу о тех словах, что сорвались с губ Афенадоры в минуту отчаянья. Вампиресса смотрела широко-раскрытыми глазами в ночь, которая едва уступила свои права утру, которое вот-вот должно было начаться. Как иногда бывает страшно и больно сделать последний шаг, осознать, что теперь ничего не будет так как прежде.
Афенадора, такая холодная на вид, такая неприступная и часто отчужденная тень собственного мужа, сейчас была похожа на ту маленькую и растерянную девочку, которой была когда то много сотен лет назад. На её лице было то самое ничем незащищенное выражение. - Да, мы отомстим, мы пройдем по каждому кланы, войдем в каждый дом, но найдем тех кто сотворил это бесчинство.

0

6

Дайдима смотрела в окно. Будто боясь посмотреть на сестру. То мучение, с которым она говорила и смотрела, ранило сердце Ди подобно кинжалу.  До этого момента именно Дидим изливала душу всегда спокойной Афенодоре, но после того что произошло сегодня весь мир буквально перевернулся с ног на голову. Так что ничего удивительного в этом не было. Хотя такой жена Кая была холодной и спокойной лишь при людях, совсем не часто, но иногда вне стен зала она проявляла свои эмоции.  Это так нравилось Ди. В такие моменты она не чувствовала себя одинокой.
Вампирше было жаль, что она ничего не может сделать. Девушка посмотрела в глаза сестры и взяв её за руку подвила к кровати. Усадив Афену на край кровати и сев рядом с ней, посмотрела той в глаза.
- Да. Нас многие боятся, и возможно ещё больше ненавидят. Но это не оправдывает их.
Слова Афенодоры о Аро вызвали у Ди грустную улыбку. Она была права. Былая справедливость, которую несли Волтури, теперь рушилась подобно карточному домику.
- Я уже не знаю что думать Афена. Я не узнаю брата. Он никогда не был так холоден. Ко мне, к Сульпиции, к клану. Я уже не знаю, что мне делать. Мне страшно. Всё чаще начинает казаться, что я мешаю ему, а ведь ты знаешь, что случается с теми, кто мешает Аро. Раньше я была уверена, что брат ещё любит, или терпит меня, но теперь…
Она улыбнулась Афене. Теперь, казалось, никто кроме неё не поймёт, не оценит всей пустоты в душе Дидимы.
- Мы отомстим обязательно.
Ненависть на грани потрясенья
Вытоптанной злом пустой души.
Месть хранить – великое терпенье:
Много лет озлобившись в тиши,

Ждать, когда наступит праздник жизни,
И когда расплата верх возьмёт;
Насладиться от печальной тризны,
Видя, как соперник зелье пьёт.

+1

7

Афенаддора резко отпрянула от сестры - Ты не понимаешь! Волтури не такие как несколько сотен лет назад, мы успокоились, расслабились.. Мы если хочешь потеряли бдительность! Она принялась мерить шагами комнату - Аро... тебе не показалось, что он не расстроен смертью Сульпиции? Вампиресса испытывающе посмотрела на сестру, словно желая получить подтверждение своим словам, - А вдруг он знал, знал о том, что  произойдет и поэтому мы все уехали в Форкс? В комнату просачивался предрассветный свет - серый и как будто полинявший, этот моменнт когда ночь ещё не кончилась, а утро не вступило в свои законные права она ненавидела больше всего. Афенадора сжала кулон - подарок Кайуса, висевший у горла, отчего рубин в золотой оправе осыпался крошевом. Её бледные пальцы все ещё стискивали цепь, в ладонях оставались крошки камня, остатки которого теперь валялись на полу. Но она, казалось, не замечала этого, продолжая свою тирраду. - Мы сейчас уподобились румынам! Тем, кого сами и истербили, мы идем их же путем, мы вступили на эту дорожку, мы расслабились и вообразили себя богами. Она заметалась по комнате, то замирая, то резко срываясь с места, так Афена не вела сеюя давно, словно в ней разжилась некая пружина, которая доселе пригибала её к земле. Смерть Сульпиции послужила катализатором для Афеналоры и до сих пор, всегда не смевшая открыть и рта стоя за спиной мужа, слепо исполнявшая его приказания, она почувствовала в себе нечто новое. Злость на Аро увеличилась, подозрения терзали. Вся ситуация, которая выщла из-под контроля Волтури говорила о том, что  возможно сейчас наступил переломный момент. Теперь Вольтерра не казалась ей самым безопасным местом на земле, этот замок, бывший её домом, этот клан ставший её семьей... теперь она словно по новому взглянула на все это.

0

8

--- Зал собраний

Почему-то именно сейчас у него не было никакого интереса относительно того, что происходило в зале. А зачем интересоваться тем, что окажется лишь мимолетной частью того, что будет после собрания? Вот именно, не зачем. Аро узнает правду о случившемся, Аро решит что делать дальше, Аро будет вести всех в "нужном" направлении, при этом не обращая никакого внимания на то, что будет творится после них. Кая не оставлял только один факт. Что-либо не происходило, что-либо не предпринималось, все должно быть под контролем Аро. От чего получается, что Кай и Маркус лишь серая массовка, которая должна во время исполнять свою роль, чтобы не нарушить ход событий.
Серая массовка...
Он чувствовал, как кончики палец нагревались, собирая энергию во едино. Нервы приятным покалыванием отдавали "сигналы" в клетки, чтобы собрать точную и нужную энергию для того, чтобы выплеснуть все то, что уже давно успело накопиться внутри вампира. Щелчок и ярка искра отлетела в сторону. Ещё один... Но это не происходит, т.к. ему на встречу вышли слуги. Снисходительный взгляд, ничего больше. У него нет настроения выяснять, что они здесь забыли и почему не находятся на своих положенных местах. Когда их взгляды встречаются, ему хочется смеяться. Те напуганы, сконфужены, но в тоже время ожидают приказа, который должен высказать Кай. Ухмылка. Он лишь усмехнулся и прошел мимо, оставляя их наедине со своими мыслями. Приказы им будет раздавать Аро. Сейчас у него другие дела, которые надо решить поскорее.
Кай быстро преодолел коридор и, открыв дверь в спальню, он услышал весьма интересные слова со стороны жены. Они расслабились и вообразили себя богами? Вампир переступил порог комнаты и мягко закрыл за собой дверь, не давая никому догадаться о том, что может произойти дальше. От его прикосновений металл нагрелся так, что любой желающий, кто захочет открыть дверь без его ведома, получит ожог. Степень ожога будет зависеть от того насколько долго будут держать ручку. Кай посмотрел на Дидиму и, многозначительно улыбнувшись, перевел взгляд на жену, которая успела себя почувствовать вольной птицей.
-Дорогая. - его голос мягкий, тихий, но не предвещающий ничего позитивного.
Все жаждут увидеть его ярость, он её покажет. Зачем прятать то, что другие пророчат почти каждый день. Он сделал несколько шагов в сторону и услышал легкий хруст под ботинком. И снова ухмылка коснулась его губ. Теперь он смотрит только на жену. Теперь он видит только жену в комнату. Его не волнует то, что Ди находится вместе с ними в одном помещении. Пускай об этом волнуется сама Ди, у него более "глобальные" проблемы. Резкое движение и он стоит рядом с Афеной. Пальцы скользят по её лицу, оставляя на коже обжигающие прикосновения, но они не причиняют вреда ей. Нет. Он не изверг, чтобы уничтожать то, что он так любит. Надо всего лишь заставить её поверить в то, что она переступила границу дозволенного и нарушила устав клана. Кай резко схватил жену за волосы, слегка оттягивая их вниз, параллельно с этим отрывая руку от цепочки, на которой некогда висел его подарок.
-Дорогая. - он повторяется. Это так на него не похоже. Не в его стиле повторять уже сказанные слова, чтобы собеседник услышал то, что он говорит. Сейчас он рушил все, что окружало его, даже тот самый стиль, который был отработан за столько лет. Он рушил все так же, как это делала Афена в зале. С одной стороны они очень похоже, но с другой стороны они полная противоположность друг друга, от чего у всех так и появляются вопросы относительно того, как эти двое уживаются. -Не желаешь объяснить свое поведение? - каждое слово словно чеканится, между каждым словом паузы, в которых начинаешь путаться, т.к. не знаешь, что будет сказано дальше. Его тело напряжено, каждый мускул сжат до предела, что если пересечь этот предел, то будут многочисленные повреждения. Но при этом его голос оставался таким же мягким и тихим. Ему не нужны лишние уши, хватает Дидимы. Кай сильнее сжимает запястье Афены, еле сдерживая стихию в себе, которая готова вырваться при любой удобной возможности. -Пора усмирить свою гордыню, которая так долго... спала! - последнее слово сказано громко, властно и со злостью. Он отшвырнул от себя жену, но в этот момент он уже смотрел полуприкрытыми глазами на Ди.
Сознание уже свыклось с его порывами и соглашалось с каждым его движением, т.к не могло противостоять рефлексам. А подсознание продолжало бороться за право быть услышанным и показать Каю то, что он не прав совершая такие поступки. Он знал, что его действия противоречивы и лживы. Но он все этот делал для того, чтобы защитить её, для того, чтобы больше никто к ней не прикоснулся, чтобы воплотить наказание в жизнь. Пускай она будет наказана им и спрятана от других, но она останется жить и будет ненавидеть только его за то, что он с ней сделал. Для всех остальных же он будет лишь мужем, который разлюбил свою жену и лучше продолжит подчиняться правилам, чем защитит её от нападений со стороны других глав клана.
Пора заканчивать банкет... Гости засиделись.

+3

9

Афенодора отшатнулась от неё. Похоже, сестра не полностью доверяла жене Маркуса, но при этом говорила ей всё на чистоту. Права ли была Афена? Этого не знала даже сама Ди. С одной стороны она тоже нажаловалась на изменения в её с Аро отношениях. Но так открыто критиковать клан и его правителей Дидима не могла себе позволить.
Она жалела Афенодору. Жалела за то, что та не сознательно конечно, но рушила свою собственную жизнь.
Ди вновь обернулась к окну. На улице серело, наступало время рассвета. По мнению Дидим, рассвет это самое прекрасное время. Рождение нового дня, победа света над тьмой. С момента своего перерождения, Ди не упускала ни одного рассвета. Всегда созерцала это чудо и уже научилась их отличать. В связи с этим у неё даже появились собственные приметы.
- Ты не понимаешь! Волтури не такие как несколько сотен лет назад, мы успокоились, расслабились.. Мы если хочешь потеряли бдительность!
Мы расслабились, потеряли бдительность…Слова Афены будто эхом повторялись в голове жены Маркуса. Дидим не могла согласиться с этим. Волтури сейчас были активны как никогда.
- Аро... тебе не показалось, что он не расстроен смертью Сульпиции?
Заметила ли она? Да, Ди определённо заметила, что смерть жены ничуть не подкосила Аро, но это не означало, что это для него не важно.
- Мы не в силах судить его. Аро сделал то, что должен был. Он сохранил свой авторитет в клане. Он не мог показать слабость в столь трудный момент.
Ди закрыла глаза. Даже если брат и не любит её больше, но она никогда не будет в нём сомневаться.
Следующая теория Афенодоры ошарашила Дидиму. Хоть это и не могло быть правдой, но заставило задуматься. Неужели Аро знал о нападении? Тогда почему увёл не всех? Отбирал избранных? Но тогда почему оставил Сульпицию и Маркуса? Неужели Аро не любил свою жену?
- Мы сейчас уподобились румынам! Тем, кого сами и истербили, мы идем их же путем, мы вступили на эту дорожку, мы расслабились и вообразили себя богами.
Это разозлило Дидиму. Как она может так говорить? Неужели можно так думать о своём клане? Сравнить великий клан Волтури с этими немощными румынами. Нет, мы просто не бросаемся войной на всех подряд, а пытаемся поддержать порядок в этом и без того хрупком мире.
- Не говори так Афена. Наши мужья всё прекрасно понимают, а нам стоит прислушаться к ним, ведь не всегда можно делать правильные выводы и решения. Но я знаю одно, они наши самые родные люди, и даже если они не правы, наш долг – поддержать их.
На этих словах в комнату вошёл Каюс. Он прошёл мимо Ди и многозначительно улыбнулся. Жена Маркуса кивнула и отошла вглубь комнаты, давая понять, что не будет мешать им.
Всё происходило, как и подобает, Кай читал лекцию непослушной жене, давая ей понять, что она не права. Но то, как Каюс отшвырнул Афену, вызвало у Ди возмущение. Маркус никогда физически не наказывал жену. Всё ограничивалось замечанием, которое Ди учитывала, дабы не огорчить мужа.

+2

10

При звуках голоса Кайуса, Афенадара резко дернулась, но не успела отшатнуться так же, как и мекундой раньше от неё отпрянула Дидим. Взгляд вампирессы заметался пол комнате в поисках убежища которго не было и быть не могло. Она бросила взгляд на сестру, которая смотрела.. - нет показалось.. или нет.. с отвращением и недоверием. Мягкий голос Кая наполнил её сознание ужасом того, что никогда он не позволял себе наказания на людях, никто не знал, что происходило за закрытыми дверями их покоев.  Надежда на то, что он сейчас отошлет Дилим прочь рассеялось как дым. Взгляд супруга такой обманчиво спокойный, взгляд за которым скрывается ярость, так хорошо знакомая Афенадоре, кривая ухмылка словно рассекает лицо вампира на две части, делая его похожим на гротескную маску. Ощущая кончики его пальцев на своем лице она не посмела пошевелиться. Резкий рывок за волосы заставляет её вскрикнуть и подчинившись движению руки вывернуть шею, вздернув подбородок вверх под угрожающим углом. Её очевидное желание вывернуться побуждает Кая схватить её за запястье. Она почувствовала, как мраморно-белая кожа, натянутая до придела, побежала легкими трещинами, заставляя женщину протестующе захрипеть и схватить его одной рукой за тонкие пальцы, которые кольцом обхватили её запястье, другая рука слепо зашарила по одежде, цепляясь ногтями за дорогую материю и оставляя на ней рваные бороздки. Голос спокойный, чеканящий каждое слово, которое казалось он не говорил, а выжигал у неё на груди. Она преступила ту черту. которую нельзя было преступать, она оскорбила его на глазах братьев. Желание сказать слова в свое оправдание, предлоставит ли он эту возможность?
Мгновенный не то толчек, не то удар и она отлетает прочь, как в замедленной съемке, её тело словно парит в воздухе, что бы потом обрышиться на широкую кровать с пологом и погрести себя в её деревянном оставе, укрывая себя щепками и обломками. Она видела себя словно со стороны - даже не способная сопротивляться, по привычке она и не делала этого, как тряпичная кукла с нелепо широко-расставлеными в стороны руками, ловящими воздух она рухнула, захватив с собой балдахин, смешав все в кучу с коротким - Ах, но так и не проронив больше ни одного звука.
Сегодня, сейчас его ярость была иного сорта. Его взгляд был более не прикован к ней. Она закопошилась в обломках и отрезках ткани, выбралась на поверхность, почувствовав, что сейчас слуится нечто непоправимое, нечто страшное. Инстинкт заставил её кинуться к нему не взирая ни на что. Так и не поднявшись с колен, она обхватила его за ноги, прижимаясь к ним лицом, не обращая внимания на Дидим, которая зачарованно застыла, смотря на развернувшееся перед ней действо, которое виделла впервые и даже не могла предполагать, что такое происходит регулярно за дверями покоев. Ей было все равно, что та подумает, Афена крепче сжимала руки, слова наскакивали друг на друга - Прости меня мой Господин, я виновна, виновна! Готова понести наказание, короткий преисполненный муки взгляд в сторону сестры, ставшей невольной свидетельницей её унижения. - Простите! Она продолжает сжимать пальцы в мольбе на ногах супруга, комкая ткань брюк.
Её лицо поднятое вверх в попытках отыскать взгляд супруга было искажено, белокурые волосы представляющиераньше искуссно сделанную прическу, теперь свалялись и лежали на плечах в беспорядке - Виновна, виновна, - как заведенная механическая кукла повторяла она, силясь обратить на себя внимание мужа, котрое казалось ускользало и ускользало.

+1

11

Действия Кайуса были похожи на действия удава, когда тот поймал свою добычу в свои "объятия". Любое резкое движение приводит к тому, что его "кольца" сужаются, чтобы воздух из легких добычи вышел быстрее. Самый лучший способ, чтобы хоть как-то спастись или продлить себе жизнь на какое-то время, это не делать резких движений и притворится оцепеневшим. Тоже самое происходило и с Кайем. Любое резкое движение жены приводило к тому, что его пальцы сильнее сжимались на запястье, переходя границу между игрой и реальностью. Ему так и хотелось сказать, чтобы она успокоилась и доверилась ему. Но нет. Он молчал и смотрел на то, как она борется за свою жизнь, доказывая всем, что она не такая уж и никчемная. Хотя, Кай знал насколько жизнь жены дорога ему самому. Он мог продать все, лишь бы она жила и была рядом с ним. Но порой все меняется, когда планы обретают совсем противоположное очертание, чем ожидалось от них. Сейчас же он должен был сыграть немного другие партии, чтобы сохранить то, что он имеет на данный момент. А значит для начала придется пожертвовать самым дорогим и ценным в его жизни.
Когда до ухо донесли звуки того, что жена продолжает подавать признаки жизни, Кайус смотрел на Дидиму уже с полностью открытыми глазами. Он изучал её выражение лица, запоминал линии теней, которые скользили по мимическим мышцам, тем самым сильнее проявляя ту эмоцию, те чувства, которые коснулись прелестного лица вампирессы. Она была возмущена. Ещё бы, большая часть бы осталась равнодушна к тому, что увидела, а единицы проявили бы к этому, возможно, скрытый интерес к происходящему, желая узнать, чем же все таки закончится весь этот спектакль. Кайус не сразу обратил внимание на то, что Афена прижималась к его ноги, комкая ткань его брюк. Он продолжал рассматривать лицо Дидимы, словно в этой комнате было только два вампира: он и Дидима. Афена же была лишь пустым местом, которое быстро заполнится, когда появится что-то более существенное и интересное. Его губ коснулась язвительная ухмылка, которая подпитывала чувства Дидимы, говоря тем самым, что она видит лишь верхушку айсберга, сам айсберг она ещё не скоро увидит.
И все таки голос жены имел над ним некую власть. Он отвлекся от изучения лица Дидимы и посмотрел на Афену, когда та повторила, что она виновна. Только сейчас он обратил внимание на то, что на коленях перед ним стояла не та женщина, которая его пленила в тот роковой вечер, не та женщина, которой он даровал свой секрет и посветил её в него. Это было другое существо, которое билось за свою жизнь и было готово пойти на все, лишь бы получить благословение со стороны своего хозяина. Он не мог полюбить лишь маску, потому что он полюбил то, что было тогда за этой искаженной и изуродованной маской. Тогда все было по-другому, слишком много времени прошло. Его пальцы скользнули по волосам, прижимаясь сильнее ближе к затылку, чтобы снова схватить за волосы и отклонить голову немного назад, тем самым снова открывая шею жены. Смотря на это страшное отражение, он начинал забываться, он начинал терять суть того зачем он сюда пришел. Ведь он пришел сюда, чтобы не лицезреть подобие жены. Ведь он пришел сюда, чтобы спрятать её от других и оставить где-нибудь в ожидании, когда он вернется за ней. Волтури склонил слегка голову на бок, продолжая рассматривать теперь жену.
-Ты кто? - его голос снова тихий. В нем сквозит заинтересованность, которая сплетается со злостью. А злится он потому, что не может узнать в существе, которое стоит перед ним на коленях, свою жену. Злится потому, что понимает и принимает лишь одну мысль. Это существо породил он, а значит он должен и убить его, чтобы не видеть более это искаженное лицо. Но в голове не сидит мысль о том, что это всего лишь больная иллюзия его воображения и это воображение подпитывая стихия, которая то угасает, то снова ищет выход из тела вампира. -Ты не моя жена. Кто ты?! - последний вопрос был сказан со злостью и, наверное, слишком громко, что его могли услышать даже те, кто в этот момент проходил мимо двери.
Резкое движение и его пальцы снова сжимают шею Афены. Ещё одно движение и он прижимает её к стене, продолжая держать пальцы на белоснежной коже, оставляя под ними красные следы. Но огонь не подпускает к пальцам, не касается кожи вампирессы, словно спасает Кайа от страшной ошибки, которую он может совершить под воздействием иллюзии. Фигуры на поле сменились, он все так же занимает одну из клеток поля, теперь вместо Дидимы - Афена. Он продолжает судорожно всматриваться в лицо Волтури, пытаясь найти там хоть что-то знакомое, хоть что-то родное. Но воображение искажает все и он не видит ничего утешительного.
Покажи. Покажи мне, что это ты. Я не хочу верить тому, что видят мои глаза. Покажи мне, что это ты. Подари мне хотя бы одно прикосновение, которое ты мне подарила в день нашей встречи. Не дай мне совершить ошибку, о которой я буду жалеть всю свою жизнь...

+4

12

Ночь уже вступила в свои законные права. Солнечный свет уступил место мерцанию звёзд и тусклому свечению луны. Хотя в такую пору как сейчас, пору полнолуний, луна светила необычно ярко. Эта часть древнего цикла была по обычаю спокойна и величественна. В отличии от дня, с его извечной суетой и спешкой, ночь никому не давала тревожить свой покой. Обитатели ночи, те – жизнь которых протекала в основном в тёмное время суток, почитали свою покровительницу. Поэтому очень редко, ночная тишина нарушалась посторонними звуками.
Девушка ошеломлённо застыла у стены покоев, она целиком не понимала, что именно происходит сейчас в этой комнате. Дидим знала, Кайуса, знала, что он может быть жестоким, но только по отношению к врагам, она и представить не могла, что он ведёт себя так и с Афенодорой. Было ли это всегда та? Или же это из-за того, что произошло в замке. Точно сказать вампиресса не могла, но что-то предательски скреблось в душе, заставляя волноваться, думать о том, отразится ли происшедшее на их с мужем отношениях.
Действия Афены ещё больше потрясли Ди. Она и подумать не могла, что гордая и спокойная сестра способна на подобное. Всё что она знала, всё в чём была уверена постепенно рушилось. А девушка была бессильна, она не могла это остановить.
Дидим подняла взгляд на Кайуса, только теперь заметив, что он смотрит не на жену, а на неё.  Взгляд заинтересованный, изучающий.
Не показывать страха, или жалости. Это то, чему её научили, это  то, что она делала с великим мастерством.
Взглядом в котором не было ничего, кроме немого возмущения, Ди смотрела на Кайуса. Казалось, что её волновало лишь то, что Кайус поступает подобным образом при свидетелях. Ведь девушка не знала, является это привычным явлением, или происходит впервые. Но в одном была уверена, никто до сегодняшнего дня не знал о происходящем.
Конечно, ей хотелось возразить, хотелось защитить сестру, остановить Кайуса, а потом убежать к Маркусу и искать у него защиты, но она боялась. Боялась человека, что сейчас стоял перед ней. Если на поддержку остальных глав она могла надеяться, то Кай был для неё чужим, и что от него ожидать она даже не представляла.
Она просто пыталась не выдать своих истинных эмоций, играя с вампиром в «кто кого пересмотрит». Наконец ему надоело, он обратился к Афене.
Девушку удивили его слова.
- Кай, о чём ты говоришь?
Ди смотрела на главу не  понимающими нечего глазами.

+1

13

Дата: 15 июля

Голос Кайуса, изменился до неузнаваемости, Афенадора, всегда ощущавшая малейшие перепады в настроении супруга, поняла, чтов это момент происходит нечто, что вероятнее всего разделит их жизнь на "до"  и "после". Его руки, словно лаская прошлись по лицу, оставляя едва заметное жжение. Он не сморел на неё, его взгляд был устремлен в сторону Дайдим, которая все ещё была в покоя. Афенадора почти забыла о присутствии  сестры, но сейчас это самое присутствие не казалось ей важным. Если бы она оставалась человеком, то сейчас бы шум ударов собственного сердца отдавался бы в ушах, разнося по телу боль отчаянья. Но сердце не двигалось вот уже столько столетий, но боль была нестерпимо сильной, нарастающей в глубине и распростроняющая свои щупальца по всему телу, сковывая движения и не давая произнести ни слова, кроме каких то хрипов.
Его альцы прошлись по затылку, что бы вновь с силой оттянуть голову назад, ища что то в её глазах, в глазах же Кая она видела собственное отражение и пустоту, которая пугала больше всего. Его тихий голос вопрошал о том, кто она такая, словно это вампир видел её впервые, словно не было тех лет, что они провели рядом. Его голос был таким чуждым. словно сейчас с ней разговаривал не её муж, а кто то посторонний.
Не его жена, эти слова пронзили новой болью. Внезапная мысль возникла подобно мгновенно вспыхнувшей спичке - Он оставляет её, оставляет. Эти мгновения последние. Это ужасное озарение, заставило её издать звук похожий на всхлип.
Резкое движение, пальцы сжавшиеся на шее, пригвоздили её к стене. Кайус приблизил свое лицо, словно изучая её заново. Он как будто старался рассмотреть в глубине её глаз что-то важное, ища ответ на поставленный вопрос.
Афенадора, всегда читавшая собственного мужа, как раскрытую книгу, изучившая его вдоль и поперек, знающая каждую часть его изменчивого харакрера и от тихих минут спокойствия, до крайних и острых граней истерики... сейчас была в замешательстве.  Она смотрела на него широ-раскрытами глазами, обхватив его запястье кольцом своих пальцев, чуть приоткрыв рот из которого не слетело ни слова. Она бросила взгляд на Дайдим, которая испуганно и ошарашенно смотрела на главу, прижимавшего к стене собственную супругу. Её свободная рука сжала на груди одежду Кайуса и захвтив цепочку медальона Волтури, вцепилась мертвой хваткой в отчаянной попытке удержать, понять. Дайдим не смотрела на неё, все так же всматриваясь в Кайуса, Афенадора тоже посмотрела на мужа вновь чисто интуитивно чуть ослабила хватку собственных пальцев на его запястье и едва уловимым движением погладила его кисть, что продолжала сжимать горло. Жест невидимый для Дайдим, но ущутимый Каем.

0

14

В жизни совершаем две самые крупные ошибки, все остальные на их фоне кажутся мимолетными и вполне легко решаемые, главное знать где искать это решение. Но эти ошибки не возможно решить или исправить, потому что всю жизнь о них не знаешь. Первая ошибка - это, когда ошибаешься в себе. Вторая ошибка - когда ошибаешься в человеке, который это скрывает от тебя. Именно сейчас Каю казалось, что он совершил эти две ошибки в одночасье в этой комнате, когда увидел искаженное лицо жены. Когда он перестал верить в то, что перед ним стоит его жена. Когда он перестал верить в то, что он сам является частью происходящих событий. Легче было верить в то, что он находится где-то в стороне и просто наблюдает за происходящим. На шее вампира не его пальцы, не его пальцы оставляют отпечатки в виде покраснение, которые через какое-то время, если так продолжится, станут ожогами, от которых не получится сразу избавится. Если вообще такое будет возможно. Но...
Но он продолжал сдавливать пальцы на шее вампира, всматриваясь в лицо. Продолжал искать хоть какую-то зацепку, чтобы расслабить хватку и выпустить "жертву". Все было четно. Чем сильнее он начинал всматриваться в лицо, тем сильнее он слеп и сдавал позиции перед иллюзией. Перед глазами всплывали моменты из последних часов жизни. И снова перед глазами лицо Дидимы. Её взгляд. В нем нет ничего кроме возмущения. Это кажется в первые секунды, но если продолжать всматриваться, то можно заметить, что она что-то скрывает за ним. В голове родилась новая иллюзия, которая брала подпитку у старой и заставляла переключится на другого вампира. Ведь она что-то скрывает от него. Скрывает что-то, что связано с его женой. Она знает, чье горло сжимают его пальцы. Она знает это, если бы не знала, то в воздухе не повис "немой" вопрос. Ответ на который он сам не знает. Кай лишь догадывается о возможном ответе. Что он говорит? Он говорит, что в комнате находится вампир, который не принадлежит клану Волтури и является их "врагом".
- А враги должны умирать. - он сказал это в слух, хотя был уверен в том, что он разговаривает сам с собой в своих мыслях. Мыслях, которые принадлежат только ему и никто не должен знать их истинную форму. Лишь только то, что он произносит перед всеми, перед братьями, перед другими вампирами.
Произнося эти слова, он хотел было сжать пальцы ещё сильнее на шее Афены. Хотел переломить кость, чтобы убить это существо, которое он до сих пор не мог узнать. Но хватка ослабла, когда жена коснулась подушечками пальцев его кисти. Такое еле ощутимое, такое не заметное для других прикосновение. В нем можно прочитать все, если знать, что оно может означать. Кай широко распахнул глаза и уставился в лицо Афены. Иллюзия начала рушится, рассыпаясь на прозрачную пыль. Представляя его глазам лицо его жены. Существа, которое он полюбил ценой своей вечной жизни. Вампир опустил взгляд на шею Афены и увидел следы, которые остались после его прикосновения. Если бы Афенадора не коснулась его, то он бы прожег ей кожу, принеся ужасную и страшную боль. Если бы. Вампир одними губами проговорил одно слово, которое он так редко произносит в слух. Такое просто слово, которое можно произносить каждый раз, когда понимаешь свою ошибку. Но вместо этого, намного легче на все закрыть глаза и уйти куда-нибудь, где будет возможность перевести дух, выплеснуть все накопившиеся за этот момент эмоции. А потом. Потом вернутся к остальным и снова быть тем, кого все привыкли видеть. Его губы немного дрожали, словно он приближался к срыву. Но Афена могла прочитать это слово по его губам.
-Прости.
Кай резко отдернул руку от шеи жены. Он успел, прежде, чем стихия подступила к кончикам пальцев. В ладони стал загораться огонь, намереваясь вырасти, намереваясь вырваться наружу и "обнять" первую попавшую "жертву". Но Кай не дал это сделать. Он сжал кисть в кулак, гася огонь. Вампир отступил на шаг от жены. Лучше бы он не поворачивался к Дидиме. Лучше бы он продолжал смотреть на Афену и возвращаться к исходной точке. Но он повернулся. Он посмотрел на жену брата. Это была одна из мелких ошибок, которую могут исправить даже тот, кто успел её заметить. Исправить до того, как ошибка превратится в "войну". Если сдал позицию один раз, то он может сдать и второй раз. И это произошло. Та иллюзия, которая подпитывалась от первой, в которой он подозревал Дидиму в происходящем. Иллюзия, которая сделала его слепым, послушным и податливым. Кай полностью развернулся лицом к Волтури. Кисть была расслаблена. Медленно огонь начал обволакивать его пальцы, высвобождая и вбирая силы из воздуха, который заполнял комнату. Его шаг мягкий. В походке видна сущность охотника, хищника. Но он не торопится к новой жертве. Он хочется насладится этим временем, чтобы разглядеть все эмоции, которые отразятся в глазах и на лице Дидимы. В таком состоянии его мало, что может остановить. Его глаза смотря прямо перед собой, словно сквозь всего, что находится перед ними.

+2

15

Иногда всё происходящее становится бессмысленным. Не имеет ли это смысла действительно, или же он скрыт от простых зрителей и весь сюжет разворачивается между главными героями? Об этом судить очень сложно. Извлечь из происходящего что-то важное, что-то, что действительно будет полезным, а всё остальное отсеять, как ненужный хлам – вот истинное искусство.
Сейчас Дидим не могла не заметить, что кто-то из присутствующих явно потерял дар трезво мыслить. Был ли это Кай, или же сама Ди делала не правильные выводы, девушка не знала, но что-то подсказывало, что если его не остановить, то последствия будут весьма печальными.
Дидим уже потеряла одну сестру, и это послужило большим потрясением, а лишиться обеих в один день… Она этого не выдержит. Иногда бессмертие бывает бесполезным. Ди знала. Что человеку намного проще в стрессовой ситуации. Она уже почти забыла, как это чувствовать выброс адреналина во время стресса. НО всё ещё помнила, как легко было после этого смотреть в глаза своему страху. Сейчас же этого не происходило. Её кровь уже давно не текла в жилах, не билось застывшее сердце. Но эмоции не ушли, они остались.
Дидим подняла голову, и увидела, что Кай продолжает обжигать кожу Афены. Огня не было, но Ди знала своего названного брата, знала его силу, и как сложно удавалось ему её контролировать. Она боялась огня. Этот страх был паническим, в нём не было ничего общего с тем естественным страхом, который испытывали все вампиры перед данной стихией.
Нет, страх Дидимы был детским, естественным. Она пронесла его сквозь века. Но сейчас в ней столкнулись два страха.  Потерять сестру и столкнуться с огнём. Она не колебалась ни секунды. Казалось, что ответ был дан прежде, чем был задан вопрос. Ди гордо подняла голову, смотря на хищника и его «жертву».
- Кайус, отпусти её.
Его движение, то, что так пугало в нём Дидиму. Он уже остыл, отпустил свою жену. На миг, казалось, что всё уже кончено, что он пришёл в себя, но нет. Он обернулся, и на миг она встретила взгляд пылающих глаз. Животный страх бурлил внутри, и начал нарастать с каждым его шагом, каждым движением. Огонь разгорался в ладони Волтури, а Ди не могла оторвать взгляда от алых глаз.
Не показывать страха, это было извечное наставление Маркуса. Маркус. Это имя развеяло пелену страха, что овеяла её сознание. Теперь выход был простым и очевидным.
Лицо Ди не выражало того, что происходило внутри. Оно стало безразличным и гордым. На миг в нём отразились черты, что были присущи её семье. Всего на один миг потребовался на то, чтобы она стала похожей на Аро. Но этого было достаточно. Первым желанием было отшатнуться от угрозы, но гордость не позволила. Место этого она шагнула навстречу Кайу.
Не давая насладиться ему этими мгновениями, девушка начала искать выход. На миг она вспомнила о ещё одном свидетеле, который находился в комнате.
- Афена, прошу…
Голос был спокойный и мягкий, как и всегда. Девушка знала, что сестра поймёт, что она хочет. Она знала, что Афенодора знает, где искать поддержки. Два слова несли в себе целое послание, смысл которого был прост: «Приведи Маркуса!»
Ди уже не возвращалась к сестре, она вновь сосредоточила на Кайусе. Шипение вырвалось с её груди. Она стала загнанной в угол кошкой.
- Кайус, ты потерял рассудок. Всех нас потрясло произошедшее в замке, но это не повод сходить с ума. Я тебя не боюсь.

+1

16

- Прости... прости... прости... слова набатным звоном отдавались в пустоте, там, где когда то билось живое горячее сердце. Он отпустил её шею, оставляя там ощущения жара. Что это было, Афенадора не знала. Это он проделал впервые, никогда ранее от его пальцев не исходил такой болезненный жар. Она сжала горло руками, с губ сорвался протестующий хрип, когда супруг отвернулся от неё. В это мгновение она поняла то, что он уходит. Страшная догадка пронзила её существо - он уходит и не просто из комнаты, не просто из замка - он уходит от Волтури. Эта мысль пришла внезапно, заставив её испуганно вскрикнуть, схватить свободной рукой край старинного гобелена, превращая его в прах. Не решаясь кинуться к нему, она протянула руку, хватаясь бело - мраморными пальцами за бестелесную надежду. - Нет, только не это! Она перевела взгляд на Дидим, не поняла ли та, что Кайус уходит, не пришла ли той в голову мысль, которая пришла пониманием к самой Афене. Но нет, Дидим не догадалась, она видела это по выражение лица сестры, которое было холодным и гордым.
Голова вампирессы дернулась, она замотала ею, как древняя старуха не в силах произнести ни звука, способная лишь на эти унылые и жалкие всхлипы, которые были весниками того, что она рыдает. Вампиры не могут плакать? Ещё как могут, но слез нет, лишь огонь, жгущий внутри, раздирает на части, заставляет широко открывать рот в немой попытке, заставляет корчиться на полу.
Она сползла по дубовым панелям, рухнув на колени, готовая ползти за ним куда угодно, но понимая, что это будет ошибкой.
Ужас сковавший её, страх потерять его, того, кто сейчас сам мог подписать себе приговор. О, она слишком хорошо знала мужа и была уверена, что он уйдет. Ему нанесли оскарбление, а Кай, никогда не желал мириться с главенством Аро, и сегодня чаша терпения переполнилась, она поняла это по его взгляду.
- Афена, прошу… проговорила Дидим, дальнейшее было ясно. Афена была готова цепляться за соломинку, что бы не дать Кайусу уйти, не дать объявить на себя охоту. Маркус! Маркус - он может помочь. Надо привести его... немедленно. Маркус - он всегда был громоотводом между братьями, служил неким противовесом на весах власти, не давая скатываться гирям в ту или иную сторону. Она была готова рвануть в сторону коридора.

+1

17

Не боится? Она его не боится, потому что она знает, что это может ей помочь отрезвить его. Глупо и смешно. Он не такой зверь, который находит в себе ещё больше уверенность от запаха и вкуса страха, который распространяет жертва. Ему плевать боится она его или нет. Ему плевать, что будет она делать, чтобы скрыть те чувства, что вызвал огонь, который подпитывается от других чувств. Страх – это временное чувство, которое способно побороть любое существо, дай ему только волю и шанс на это. Его подпиткой является «послевкусие», которое оставляет страх в воздухе. Именно это Дидима ему и дает, заставляя идти дальше, заставляя действовать и принимать следующие решения, которые либо принесут положительные ощущения, либо поселят внутри пустота, которая первое время будет спать, после чего начнет поедать своего «носителя» изнутри.
Кай сделал последний шаг к Ди, поднося ладонь к губам. Слегка дунув на огонь, он заставил его погаснуть. Еле заметное, но быстрое движение вперед и вампирша прижата к нему. Он придерживает её за талию, не давая двинуться с места и попытаться хоть как-то оттолкнуть его от себя. Вампир всматривается в глаза жены брата, то ли пытаясь найти что-то интересное, то ли пытаясь убедить себя в том, что это проигрышный вариант, ведь продолжения не будет. Даже нет повода говорить о продолжении, потому что его не задела смерть Сульпиции так, как задело присутствующих дам. У него другие причины вести себя так, у него другие взгляды на ситуацию. Поэтому слова Ди для него настолько же пусты, насколько пусты её действия. Кай провел по щеке вампирши подушечками пальцев, оставляя на них теплое и приятное ощущение, то самое, которое она знала и чувствовала когда-то. Он не собирался ей обжигать, не собирался «дарить» ей боль. Хотя. Ему так хотелось хоть раз причинить боль Ди, чтобы она поняла, что в этой жизни все будет не так, как кажется в первый раз. Везде будет какой-нибудь подтекст, который не каждому дано познать.
- Ты хочешь меня убедить в этом? -  пальцы скользнули по волосам, начиная их мягко перебирать. – Или себя? – его взгляд такой же мягкий, как и прикосновения к волосам. Но его голос пустой, даже нет тех оттенков, которые были, когда он только вошел в комнату. – Если меня, то это провальное дело. Мне все равно, боишься ты меня или нет. – Кай наклонился вперед, приблизившись к уху Дидимы. – Мне интересно боишься ли ты то, что скрыто за пеленой, которую соткали вокруг тебя?
Вампир резко развернул жену Маркуса к себе спиной и прижал к себе, обнимая одной рукой так, что её руки плотно прижаты к телу. Второй рукой он скользнул по шее вампирши и ухватились за подбородок, поворачивая голову в сторону Афены, которая направлялась к двери, чтобы высвободиться и позвать кого-нибудь на помощь. Его взгляд погрустнел, уголки губ слегка опустились вниз. Неужели, она снова его предаст, только для того, чтобы спасти тех, кто находится сейчас в этой комнате. Он не должен допустить того, что Афена совершит очередную ошибку.
- Видишь, на что ты толкаешь её? – теперь голос наполняется холодом и злостью, а взгляд пристально скользит по фигуре жены. – Ты заставляешь идти против меня. Ты делаешь её моим врагом, которого надо будет убить, чтобы остаться живым. – Кай снова приблизился к уху Ди и тихо прошипел. – А ты же не хочешь нести эту ношу, не так ли?
Стихия снова начала просыпаться и желать вырваться наружу. Но теперь все шло более мягко и сдержанно. Он продолжал держать Ди в своих «объятиях», заставляя её ощущать мучительный жар, который вырывался из его тела. Но он её не обжигал, он не причинял её физического вреда. Лишь моральный вред, она должна понять, что значит испытать истинный страх, который в конце предоставит нужное послевкусие. Кай грубо оттолкнул Ди от себя в сторону Афены. Пара мягких шагов в сторону женщин и они больше ему не интересны. У него нет больше свободного времени, чтобы вести «разговоры» с вампиршами. Волтури подошел к двери и все также мягко нажал на дверную ручку, заставляя замок поддаться и дать открыть дверь. В этот момент странная улыбка коснулась губ вампира. В голове очередные планы, очередные действия, но в них пока что нет её.
Кай посмотрел на Афену и распахнул дверь, давая понять, что на этом их разговор закончен. Он мягко ухватился за локоть Дидимы и повел её к двери, продолжая смотреть на жену. Когда они переступили порог, к ним подошли два вампира, которые внимательно смотрели на владыку. Волтури посмотрел на них, словно решаясь сказать то, что он надеялся не сказать вслух. После чего посмотрел снова на Афену, которая была окутана полумраком комнаты, но к которой ползли первые лучи солнца, заставляя улицезреть весь погром, который творился в комнате. Ему не хотелось её оставлять, хотелось забрать с собой, потому что знал, чем закончится данный поступок. Но именно сейчас у него не было другого выбора. Ему нужно было выиграть время как для себя, так и для неё. Когда пальцы соскользнули с локтя Дидимы, он прикоснулся ладонью ко второй двери. И снова одним губами сказано это слово, которое он надеялся на повторять.
- Прости.
Не желая больше мучить ни её, ни себя, он закрыл дверь и снова сплавил замок. Теперь любой, кто пожелает открыть дверь или прикоснуться к ней в ближайшие несколько часов, то получит ожог. Кай посмотрел на вампиров и мысленно усмехнуться. Он мог бы их отпустить, сказав, что все в порядки. Но тогда любой желающий захочет открыть дверь. А ему это не надо.
- Никого не впускать, никого не выпускать. – он сделал полу шаг в их сторону и оскалился. – Допустите оплошность, сгорите заживо. Запомнили? – те быстро закивали головой и приняли свое положения подле двери.
Кай дождался, пока Ди не скроется за углом, после чего развернулся в противоположную сторону и направился к выходу. Теперь ему предстояло решить другие вопросы и устранить проблемы, которые предоставил ему один «умник».

---Орден Хранителей -- Кабинет Виктора

+3

18

Есть такие ситуации в которых ты, а точнее твои чувства, становятся твоим главным врагом. И нет места, где можно от этого скрыться, или человека, который не пережил подобное. Это чувство душит тебя подобно хитрому змею. И когда приходит этот злополучный час, душат всё сильнее с каждым вдохом, лишая возможности мыслить. Говорят, что для хладных такая особенность не свойственна, но это ошибка. Даже самый древний вампир имеет в своей жизни отдельную нишу, в которой находится всё, чем он дорожит. Именно когда дело касается этой тайной ниши, которую каждый умный человек и не только запирает за семью замками, ты переживаешь всё то, что было описаны выше. Безусловно, для Дидима в этой нише закрыла свою семью, и речь идёт не об отце и матери, нет. Девушка смерилась с тем, что всё, что окружало её в жизни человеческой, уже давно кануло в лету. И, возможно, это свело бы вампиршу с ума, если бы с ней на всём этом пути не шли дорогие ей люди. Именно клан Волтури был ахиллесовой пятой девушки.
Глаза Дидим потемнели от странного чувства, которое охватило всё существо девушки. Именно сейчас произошло то, что выходило за рамки обычного страха, или волнения, один из чёртиков нашёл способ вырваться с её запретной табакерки и теперь пошёл войной на неё.
Ди смотрела на Кайуса, порывистое дыхание и острое пощипывание в глазах были вестниками слёз, которым уже было не суждено появиться в этих алых глазах, но немое рыдание ничуть не уступало реальному. Она не верила, что её сводный брат пойдёт против семьи, против неё. Она не могла пошевелиться, не могла ничего сказать. Вся её смелость испарилась, как только пришло понимание о того, что перед ней родной человек, а не враг.
О чём он говорил, знал ли то, чего именно боится, что чувствует, знал ли, что она готова на всё. На всё ради него, Афены, Аро, Маркуса…семьи. Соткала пелену, возможно. НО пусть лучше её глаза будет покрывать ложь, нежели всё, что она берегла, рухнет в один момент. Вопросы резали ножом, давали почувствовать безысходность. Дидим хотела ответить, сказать всё, что нужно было для того, чтобы всё стало на свои места, но не могла. Она уткнулась лицом в грудь Кайуса, содрогаясь в немых рыданиях. Ещё никто и никогда не видел эту женщину в таком состоянии, и это поражало.
Она чувствовала, что Кай изменился, он уже не был её братом, он не считал её сестрой. Пусть оковы, которыми он её сковал и были нежными, а его пальцы обдавали плечи приятным, знакомым с времён человеческой жизни теплом, но в них не было нежности. Она ощущала это, она видела громадную бездну между ними и с каждым словом она разрасталась.
Резкий рывок и девушка уже стоит к нему спиной, но она не подняла голову, у неё не было силы смотреть на него, или Афену. Афена. Только теперь Ди поняла, какие ужасные чувства переживает она. Ведь Афи в отличие от неё теряет не брата, а любимого. Неожиданно сознание прорезала мысль, а что бы чувствовала она, если бы на месте Кайа был Марк. Дидим помотала головой, дабы прогнать неприятную мысль. Ей не нужно было думать об этом, она знала, что не выдержит, умрёт. И даже Челси здесь не поможет.
Девушка хотела откинуть с глаз упавшие волосы, но Кайус плотно прижал её руки к корпусу. Ди не хотела смотреть на сестру, но это не входило в его планы, и вот она уже смотрит в её сторону, повинуясь движениям её же мужа. Его слова вновь обожгли сердце, хуже, нежели его руки обжигали плоть. Она, почему то поверила, почувствовала свою вину.
- Кай, о чём ты? Афи не твой враг, как вообще ты можешь об этом говорить? Мы беспокоимся о тебе! Я беспокоюсь, ведь мы с тобой знакомы не одну тысячу лет Кай, ты стал мне вторым родным братом. Я всё это время готова была отдать жизнь так же, как и за Аро. Ты единственный в клане готов был выслушать меня, так выслушай и сейчас!!!
Тело Дидим пробила нервная дрожь, и девушка забилась в истерике, пытаясь успокоить новый прилив слёз. Как раз в этот момент её отпустили. Она отпрянула от державшего е вампира и прижалась к стене у двери. Теперь девушка могла сама побежать за Маркусом, но слова Кайа заставили её волноваться. Ей уже были понятно то, что смерть Сульпиции никак не задела этого человека и ещё один вопрос сорвался с губ вампирши.
- А я тоже твой враг Кай? Меня ты тоже должен убить?
Её глаза пристально смотрели на него. И на миг в первых лучах восходящего солнца показалось, что её глаза вновь блеснули голубым. Она хотела ещё что-то сказать, но тут Кай схватил её за локоть и утащил из комнаты. Тут же к ним подошли двое вампиров со свиты. Ди посмотрела на брата, ожидая, как же он объяснит эту картину. Она улыбнулась и покачала головой, всё таки что-то в нём не изменилось.
Пока он не ушёл, а Ди знала, что именно это он и сделает, девушка положила руку ему на плече и сжала достаточно сильно, дабы обратить на себя его внимание.
- Ты всегда можешь обратиться ко мне. Я никогда не предаю родных людей. Cave!*
После этого она убежала. Но преждевременно отдёрнув руку, девушка порвала рукав рубашки. Она начала сползать с плеча и девушка зажала его рукой. Сев у стены она опустила голову и закрыла глаза. Услышав, что Кай ушёл, она вышла из-за угла. Её одежда кардинально выделяла её с общего фона Волтури. Синие джинсы в обтяжку, туфли чёрные на шпильке, белая рубашка с порванным рукавом, местами была прожжена.
Дидима подошла к стоявшим на страже вампирам и хотела пройти мимо них. Вот только они уж слишком точно воспроизводили приказ владыки. Они переглянулись и один с них схватил Ди за руку. Конечно же, такой наглости она выдержать не могла. Отдёрнув руку, она влепила наглецу пощёчину. От удара по его щеке пошли мелкие трещины. А второй тем временем заметил, что они выполняют приказ.
- Приказ больше не действителен. Caius аbiit, excessit, evasit, erupit. *
На удивлённые взгляды она ничего не ответила. Ди направилась к двери, заметив попутно, на конвульсивное движение охраны, что каждый, кто ей помешает останется без головы. Кто же знал, что они как раз хотели её предупредить. Потянувшись к ручке, она почувствовала жжение и тут же отдёрнула руку. Ей повезло, ожога не было, но рукав рубашки был испорчен.
Она обернулась к уставившимся на неё вампирам.
- Что смотрите? Ломайте дверь!
Ди была в бешенстве. Она волновалась за Афенодору и не могла уйти, не увидев, что с ней всё в порядке. Поэтому сейчас она ещё не скажет всё Маркусу.
- Афи ты в порядке?
*– будь осторожен!
*– ушел, скрылся,спасся, бежал

+2

19

Вакуум, полнейший вакуум осознания, все года и века казалось навалились на неё своей массой, Афенадора холщевым мешком осевшая на пол, оставалась в этом состоянии. Удары сотрясали дверь снаружи, но Кай словно наложил на неё заклятие, она не поддавалась с первого раза, ещё несколько ударов, приглушенные голоса и приказы, отдаваемые звонким голосом Дидимы. Время замерло и как казалось, навсегда. Афенадора принялась раскачиваться из стороны в стороны, из горла вырвался горестный стон, наполненный болью страданий. Не этого ли она боялась больше всего, не это ли было её кошмаром. Снова одна, как много веков назад, одна, совсем одна. Она прикоснулась рукой к тому месту, где её касалась рука супруга. Показалось ли ей, что его касание жгло, она явственно помнила боль, но как? Кайус не обладал ни одной из способностей. Афенадора почувствовала очередной укол - А если обладал и скрыл от неё? Неужели вся жизнь была лишь фарсом, знала ли она настоящего Кайуса или только его маску, искуссно надетую и никогда не спадавшую Кем он был на самом деле? Горло жгло огнем, сухие глаза пытались дождаться слез, которые никогда боьше не потекут по щекам - вампиры не плачут, как обычные люди, лишь горло разрывается от боли и жара. руки скомкали подол платья, дверь с треском распахнулась и расширившимися глазами Афенадора уставилась в пространство коридора, наполненное вамирами охраны. Лица многих выражали смятение, некоторые страх. На шум производимый Дидим сбежалось немало вампиров. Сама "сестра" стояла в проходе, её современный стиль одежды являлся резким контрастом со стилем самой Афенадоры, последняя словно застыла в викторианской эпохе. Обожавшая платья с пышными кринолинами, она неизменно одевала их. И сейчас сидела в ворохе кружев и муслина.
- Все в порядке, проронила она, собственный голос показался ей чужим. - Все в порядке, повторила вампиресса стараясь не сорваться на истерику, которая рождалась внутри неё. - Он ушел? Ушел, да? Почти выкрикнула она, бросаясь к Дидим и расталкивая охрану. Охрана смотрела на неё в немом удивлении. Такой Афенадору, они видели впервые.
Сузившиеся глаза смотрели на "сестру"  - Ты сказала Аро? Сказа ла? Ну? Не молчи! Она тряхнула её за плечи, охрана сзади придвинулась ближе, в любой момент готовая оторвать Афенадору от Дидимы и отбросить прочь, уже понимая, что статус супруги Кая пошатнулся.

+2

20

-Коридоры...коридоры... Темный, зловещие с перчинкой загадки... Ах, так и манят, манят... - медленной походкой шел вампир, Афтон. Волосы потрепаны, как всегда... Черные сапоги, начищены до отражения самого себя, штаны цвета хаки, черный широкий ремень, белая блуза, военный пиджак цвета хаки. Только отличался он немного от военного, тем что покрой был изменен. Из рукавов торчали манжеты рубашки с запонками с гербом Волтури. Так же в пиджаке воротника не было, что тоже показывало ворот рубахи.
Вообщем вампиру делать было не чего и он шлялся из угла в угол...Но, тут скуку его развеяли крики доносящиеся из глубин коридоров. И он пошел на них...
В недолго он искал источник... Затаившись, он наблюдал за происходящим. Кай, Дидим, Афа... Крики... Разбор полета вообщем. "Кай не в духе... Походу, попало всем..."
Он стоял и ждал... Кай ушел. На мгновенье, перед ним вылетела и Дидим, но через некоторое время вернулась. Она рвалась к Афе. Стража с треском ломала дверь и руководитель была Ди.
- Ох, сестренка.... влетит же.. Ладно, буду выручать. - вампир пробормотал про себя и направился к комнате Афы.
Секунда другая и вот он красавец, во всей красе между мусора стражей.
- ТАК! СТОЯТЬ ПО СТОЙКЕ СМИРНО!!!!!! - громким тоном оповестил стражей. Стража выровнялась, напряглась и ждала.- На ЛЕ ВО! - еще одна из команд и решил уже не усугублять положение -  И бегом на посты...  а тут, я сам разберусь...
Афтон было дело уже развернулся, да краем глаза заметил замешкавшиеся одного из стражей.
- А тебе чего?- вопрошено обратился у нему.
- Да... тут... мой пост - пробормотал страж.
- Меня это теперь не волнует, иди в сад охраняй розы! Теперь там будет твой пост. Понял?
- Так точно.- ответил тот и маршем направился в сад.
"Ну все с зеваками покончено.... Теперь свободнее, да и дышать легче и огласки меньше."
Теперь коридор чист, он развернулся к комнате, прикрыл за собой сломанную дверь. Сделав легкий поклон, проронил слова.
- Дамы, ну ВЫ и шуму натворили... А вот от Вас, Афенадора, я не ожидал такого... - он подошел к двум девушкам и подал им руки чтобы те встали с пола. Горе, печаль, страх, боль все перемешалось на лицах двух леди. И как то смягчить обстановку, Афоня решил узнать что же все таки произошло...
- Прошу прощения, моя госпожа,- обращаясь к Афенадоре - Я должен, был быть рядом с вами в этот момент. Нет мне прощения за это.... Но если вы будете, благосклонны, и поведаете что тут произошло. Я думаю, смогу уладить конфликт?
Ему действительно было стыдно, что в такой момент страж Афы где-то шлялся от скуки.
И думал как исправить положение...

[Пост на исправление. Вопросы по этикету и поведению в ЛС мне, т.е Афенадоре]

0

21

Толстая дубовая дверь с резными украшениями то и дело расплывалась перед глазами Дидим. Вокруг мелькали стражи, и другие вампиры свиты, но это не имело значения. Её "сестра" находилась за этой чёртовой перегородкой. Одна, напугана… А Дидим несла за это ответственность. Ведь её демонстративно выгнали с зала, дабы она присмотрела за женой Кайа. Я не нянька...
Это осознание будоражило мысли и разрывало молчаливое сердце. Надо было что-то делать, что-то решить. Да, сама Ди не должна была здесь находиться. Её долгом было пойти и обо всём доложить Аро и Маркусу. Сказать о поведении этой пары. А там уж брат с мужем сами разберутся.  Её дело маленькое. Стоять за троном и делать из себя симпатичную часть декора.
Она кричала, и её голос дрожал от ярости и волнения. Ди размахивала руками пытаясь подогнать собравшихся людей. Она, словно разгневанная Афина чуть не молнии в них метала.
Наконец-то дверь сломали. Ди рванула внутрь, ей даже не пришлось расталкивать стражей, они сами в страхе разбежались, давая пройти, а после снова собрались за её спиной.
Она взглянула на Афену. Растерянная, она сидела в волнах дорогой ткани и кружев, смотря на неё невидящими глазами. Сама же Дидим давно отдала дань удобству современных костюмов, только вот рубашка её теперь выглядела палёной тряпкой. Ничего, после она сможет привести себя в порядок.
К слуху долетали слова Афены о том, что всё хорошо, но она видела, что что-то в ней сломалось. Что-то сломалось во всех, но так на это реагировать... Афенодора всегда была сильной. Но выдержит ли она эти перемены. Ди сделала шаг к девушке, но она уже рядом. Её руки сжимают плечи младшей Волтури. Мало кто знал, что это её настоящая фамилия. Большинство вампиров клана считает, что это красивое название, придуманное Аро. Темнота…
Дидим лишь положительно кивнула на её вопросы. Слишком глупо было обсуждать это при свидетелях. О чём она вообще думает?
Она почувствовала, как Афенодора сжала пальцы чуть сильнее дозволенного, но не слишком, чтобы Ди отреагировала отрицательно. Её хорошенько трусонули тем самым приведя в более здравый рассудок. Это её рассердило, и Ди сильно обхватила руками кисти сестры, сорвав их с собственных плеч, и посмотрела той прямо в глаза.
- Прекрати кричать Афенодора. – Она сказала это холодным тоном, будто выдавливая из себя каждое слово. – Я ещё никому и ничего не говорила. Но не думай, что мой брат не узнает. Он не читает моих мыслей, и я не намерена давать ему повод сделать это. Он будет знать. Не от меня так от Маркуса. Уж от мужа у меня тайн нет. Ты же знаешь.
Она взглянула на приближающуюся охрану, уверившись, что теперь ей незачем волноваться. Да, Афенодора могла сорваться, но вреда она не принесёт. Нужно было быть более внимательной. Она ударила Аро, так, что может ей помешать оторвать голову его сестре?
- Я ещё не отдавала приказ.– Яростно зашипела Ди. – То, что произошло, ничего не значит. Ничего не изменилось. Телохранители останутся, остальные пусть идут по постам.
Все вампиры, кроме телохранителей, вышли в коридор, повинуясь приказу. Сама Ди стояла будто задыхаясь. Именно сейчас она ощущала острую потребность в воздухе.  НО его не было. Она не могла вдохнуть. Ди оторвала одну руку от запястья Афены и обхватила своё горло. Продолжая одной рукой удерживать сестру, она повела её вглубь покоев. Не дойдя к кровати Ди села на пол там, где только что сидела и сама сестра, уволакивая последнюю за собой. Ди оперлась спиной о спинку стоящей позади не кровати.
- Что же это Афена? Что происходит с нами? Почему во мне кипит злость? На всех...
Дидим закрыла глаза. Она сейчас хотела уснуть и страдала от собственной беспомощности. Она не могла уснуть, заплакать или почувствовать своё сердцебиение. Всё что у неё было это Маркуси Аро, но они сейчас далеко и не видят её.
За дверью начали шуметь. Ди подумала, что это охрана возвращается, и открыла глаза. Но к её великому удивлению охрана разошлась, повинуясь приказам одного из свиты. Увидев это Дидим даже удивилась. Она с интересом наблюдала за тем, как её личная свита в нерешительности смотрят на этого вампира. Вот это да…
- У нас компания сестричка. Похоже, кто-то бунтует.- она улыбнулась, но эта холодная улыбка не имела ничего общего с той нежностью, что обычно исходила от Дидим. Она была холодной и даже несколько жестокой. Охрана, увидев такую перемену, застыла на месте, не смея даже дышать без приказа.
Вампир вошёл в комнату и начал что-то вроде нотации в их адрес. Первая же его фраза о поведении шокировала её, она подумала, что надо бы напомнить ему об этикете клана. Слишком наглым казался он ей.
- Прааавда? Значит, я по определению считаюсь законченной истеричкой?  - Ди посмотрела на него с такой злостью, что едва не сожгла беднягу взглядом.
- А может ты забыл о своём положении? Так я тебе напомню. - Не отреагировав на протянутую руку, Ди встала и обошла юношу. Она продолжала смотреть на  Афона, который сокрушался о некомпетентности стражей жены Кайа и абсолютно не реагировал на её слова. В этот же момент её охрана получила сигнал о недовольстве своей госпожи.
- Конфликт? А кто вам сказал, что был конфликт? – Она отрешённо смотрела сквозь окно. Продолжая говорить ледяным тоном. – Даже если был, это вас не касается. Вы должны помнить, где ваше место, юноша.
Она встала и подошла к окну, наблюдая за территорией замка. Скоро ей предстоит сложный разговор с Аро и Марком. Теперь нужно было понять, что стоит говорить, а чему лучше не покинуть эти покои. Перемены в Афенодоре не давали покоя. Всё было необычным. Начиная со странных слов, которые она говорила до прихода Кая и заканчивая странными действиями после его ухода.
- Никто не видел Валентину? Она должна была встретить меня. – Ди уже полностью взяла себя в руки и теперь снова вошла в роль спокойной супруги своего столь же спокойного владыки.
Её не слишком интересовало, где бродит телохранительница, но в таких условиях Ди нуждалась в защите, а никто не обеспечивал её лучше, чем Валентина. Девушка глубоко вдохнула, возвращаясь в нормальное состояние и придавая своему голосу привычного оттенка.

Отредактировано Didyme Volturi (2012-01-08 14:37:43)

+2

22

Афенадора расширившимися глазами смотрела на Дидиму, сильные пальцы которой сжамали её собственные кисти, она всматривалась в её глаза так, словно хотела найти там ответы на все свои вопросы. В голове стояла мешанина из образов, фраз и собственных страхов. Но глаза сестры оставались холодными, отчуждение нарастало, силилось с каждой секундой, готовое тот час перелиться через край, подобно воде, которая прорывает плотину. - Ты готова предать меня? Меня, ту, с кем ты была рядом не одно тысячелетие. Я считала тебя своей сестрой - прошипела она на тон выше чем хотела, так, что её несомненно услышала часть охраны. Она чувствовала, что паника поднимающаяся изнутри, заполняет её, и мешает контролировать собственные эмоции. Обычно сдержанная и хладнокровная Афенадора, всегда молчаливая в тени собственного супруга, сейчас потеряла контроль над ситуацией. Однако она не воспротивилась, когда Дидим отослав за дверь часть охраны, отвела её вглубь покоев. Обе женщины опустились на пол, афенадора подобно марионетке выполняла следом за Дидим все движения последней. - Злость? Эхом повторила Афенадора, - это не злость, это развал. Разве ты не видишь что происходит? Её голос звучал отрешенно - не видишь? Мы рападаемся, словно рассыпавшиеся бусы с оборванной нитки. Ничто уже не будет прежним. Она посмотрела на Дидим, которая теперь казалась ей такой далекой - ты не понимаешь что происходит, мы отдаляемся. Мы столько лет были вместе, что что-то несомненно поменялось. Все мы , мы стали другими и Кайус. Ты понимаешь? Ты понимаешь, как Аро отреагировал на смерть Сульпиции? Понимаешь?! Её голос возвысился.
В этот момент их мнимое уединение было прерванно варварсеким способом, который был неприемлем. Неверный шум вновь появился в дверях покоев, явив собою появление Афтона, который был личной охраной самой Афенадоры. Его громкий ор растревожил и без того обостренные чувства Афнадоры, которая сжала голову руками, пытаясь закрыться от этого резкого голоса. Она уже не слышала того, что говрила Дидим, не приняла протянутой руки, шарахнувшись в сторону от этого вампира. Однако вскочила на ноги, все ещё продолжая сжимать голову руками. Димим отошедшая в сторону, оставила её на одной линии с Афтоном, в этот самый момент, обезумевшая низвергнутая королева не ощущала ничего кроме накрывшего её гнева и отчаянья. Эти два чувства разрывали её изнутри - всё то, чего она боялась, все её потаенные страхи - всё это вырвалось наружу. Словно она вернулась в то самое время, когда была простой смертной выброшенной на окраину жизни под колеса той самой телеги едва не унесшей её жизнь в ту самую ночь, когда она обрела своё второе рождение.
Афтон, которому она доверяла как никому из всей своей охраны - именно ему суждено было стать громоотводом принявшему на себя весь гнев своей госпожи. Он служивший ей верой и правдой последние триста лет, именно он в этот момент своим вторжением являл собой всё зло этого мира.
Её верхняя губа чуть рогнула, обнажая ослепительо белые зубы, рык сорвавшийся из самого горла заглушил голос Дидим и в этот самый момент рука афенадоры хлестким ударом обрушилась на голову Афтона - Как ты посмел, щенок!? Вопрос прозвинел под высокими сводами покоев, как и удар отразившийся чуть ли не эхом. За первой оплеухой последовала и вторая - Ты посмел учить меня и говрить со мной - твоей госпожой в подобном тоне! Звук второй подщечины отозвался в воздухе, взметнувшаяся рука белой молнией мелькнула вновь. Открывшаяся от резкого толчка дверь, заставила её развернуться в сторону входа. Смешанная гримасса гнева, боли и отчаянья исказила её лицо до неузноваемости, превращая его в гротескную маску.

+2

23

>>> Покои Джейн Волтури

- Какого черта?! – Голос Феликс зазвенел от ярости, когда он буквально вихрем в летел в комнату в тот самый момент, когда рука Афенадоры хлестким ударом припечатала щеку Афтона, оставляя на ней сеть мелких трещин, которые тут же исчезали. Не раздумывая, Феликс рванулся в сторону вампира и перехватил рукой его горло у самого основания, сжимая с силой. Другой рукой он прижал его голову к своей груди, тем самым стальным захватом, котовый по малейшему жесту разорвать этого вампира на части. Взгляд вампира застыл на Афенадоре, Феликс словно впервые увидел лицо своей госпожи. Такой он её видел впервые - искаженное гневом и ненавистью, оно было некрасивым - оскаленные зубы, белее обычного, растрепанные волосы падали на высокий лоб, пальцы скрючены подобно когтям хищной птицы. Она с неистовством, похожим на фанатичность с огнем в глазах смотрела теперь на Феликса. Впервые вампир не знал что делать, впервые за все время своей службы у Волтури он не знал, как поступить. Продолжая сжимать в руках голову Афтона, он едва не раздирал ему кожу на шее своими пальцами. Паутина мелких трещин то побегала по мрамору кожи, когда он сжимал пальцы, то исчезала, когда вампир ослаблял свою хватку. Стоя вполоборота., он переводил взгляд на Дидим потом обратно на Афенадору, в его глазах читался немой вопрос. Не смея молвить слова он отступил на шаг, волоча за собой Афтона. - Госпожа? Обращенные непонятно кому, толи Дидиме, толи Афенадоре слова повисли в воздухе. В его руках был Афтон. Феликсу приходилось рвать на части многих из тех, кто нарушал законы, но нигода кого-то из сторон охраны. Хоть Афтон и не принадлежал к той ступени иерархии на которой стоял сам Феликс, но им приходилось часто общаться. Однако этот факт был скорее досадной помехой, однако он медлил, ожидая приказа.

+2

24

----Покои Джейн

Слишком много событий происходит в последнее время. Слишком много действий приходится делать. Большинство из которых являются пустыми и не нужными. Вот и сейчас в голове висел лишь один вопрос. Что случилось с Афтоном, что теперь и с ним придется "выяснять отношения"? Алек следовал за Феликсом, не отставая от того. Взгляд был прикован к большой спине вампира, то ли потому что парень пытался сменить направление мыслей и найти хоть какую логическую причину поведения молодого вампира, то ли потому что он старался вообще не думать, пока не увидит все своими глазами. Феликс быстро влетел в покои главы и сразу же подлетел к Афтону. Алек же задержался в дверном проем, оценивая ситуацию и внимательно осматривая все то, что творилось в комнате. Погром желал лучшего. В голове проснулось миллион мыслей и вариантов того, что же здесь все таки произошло. И что заставило Кайа выйти из себя.
Его взгляд скользнул по Дидиме, у которой была порвана рубашка, на которой красовались странные потемневшие следы, словно кто-то долго подпаливал ткань, но не желал её спалить. Парень слегка склонил голову, всматриваясь в эти пятна. Но во время опомнился и отвел взгляд в сторону, не желая обрушить на себя вопросительный взгляд Дидимы и дополнительных вопросов. Ведь они сюда пришли по другой причине. А дополнительную информацию о произошедшем он узнает позже. Парень осторожно перевел взгляд на Афену, которая уже смотрела на Феликса, все ещё держа руку наготове, желая ещё раз заехать охране. Полу шаг в их сторону и что-то заставляет остановится. Сначала появляется желание отгородить Афену, чтобы она не допустила больше ошибок и не навредила себе. Но взгляд задержал на Афтоне, который прижат так крепко прижат к груди вампира и маленькие трещины на шее заставляют снова посмотреть на жену Кайа.
Волтури все таки возвращается к первому решению и быстро оказывается рядом с Афеной. Как же он не хочет сейчас к ней прикасаться. Это все так не правильно. Он не смеет к ней прикасаться, она все таки жена главы клана. Но в данной ситуации приходится переступать через устав, чтобы привлечь внимание госпожи к себе. Алек касается холодными ладонями лица вампирши и пронзительно смотрит ей в глаза. Доли секунды и он убирает руки от лица госпожи, помня какой способностью она обладает. Против себя свою способность он не хотел применять. Алек продолжает смотреть на Волтури, мысленно вытягивая боль, заменяя её пустотой.
- Госпожа, простите меня за такую дерзость. - учтивый поклон адресованный Афене, желая хоть как-то смягчить непослушание и дерзость. - Но это было сделано ради вашего блага. - его голос спокойный, за которым скрывается ожидание и оценивание ситуации.
Алек на два шага отошел от Афены и посмотрел на Афтона, который все ещё был зажат в руках Феликса. Захотелось, чтобы Феликс раздавил ему черепную коробку, чтобы у того дерзость никогда более не проснулась. Хоть без головы у него вряд ли что-то ещё проснется. Волтури занял более удобную позицию между женами глав, чтобы видеть всех и прорабатывать последующие шаги и действия.

Отредактировано Alec Volturi (2012-01-10 00:35:46)

+3

25

Афтон, стоял по среди комнаты, среди двух господ... Руку помощи, его не приняли. Вместо того, на него обрушился шквал угроз и не довольств. Вампир уже был не рад, что разогнал свиту... И ему показалось, что он только наделал больше шума, чем было.
Первой волной, была Дидим, налетев на бедного стража. Но, как оказалось все только начиналось. Афтон ей не отвечал. Да у него и язык уже не поворачивался.
Вторая волна нахлынула моментально, не заставив ждать. Афенадора. Госпожа, повелительница его. Все этим все и сказалось... Земля ушла из под ног, когда его Госпожа, моментом поднялась, не принявши его помочь. Зрачки мигом расширились, у страха глаза велики. "Значит, она больше мне не доверяет? " У вампира пронеслась вся служба перед глазами у Волтури. Госпожа, прекрасно знала его выходки, но походу это была последняя капля ее терпения... Рука поднялась в воздух как знамя и обрушилась на стража оплеухами... Афтон, понял свою ошибку и принимал наказание от госпожи... Он стоял и не мог сдвинутся с места. Если бы стоял смертный, он бы давно впечатался бы в стенку. А он стоял не движен. "Госпожа... Госпожа, простите..." Он хотел было это сказать, да рот не открылся. Челюсть на столько была сжата, даже издать какой то рев было не возможно... Вампир только стоял и принимал побои. Страж не видел, никогда, в такой ярости хозяйку.
"Отдал бы всю жизнь за нее, умер бы в бою... А тут получается, что она то меня и убьет... Позорно то...А еще и к ней приставили личным охранником... Ну что ж... что будет, то будет..." Афтон потерял было надежду на спасение...
И тут накатила третья волна, Афтон на столько ушел в себя, что не заметил как вошел Феликс и Алек. Феликс пулей метнулся к стражу, и легким движением руки и голова его, оказалась в руках у Феликса. Афтон не сопротивлялся, а Феликс  то усиливал свою хватку, то ослаблял... И бедняге деваться то было некуда, не пошевелиться и даже не смог сопротивляться. Хотя мог и дать отпор, но он понял свою ошибку и даже не пробовал сдвинуться с места. Он принимал наказание. "Смерть, так смерть... Но, не решиться все вот так вот...Дай те шанс..." Феликс, вопросительно смотрел на Афенадору и Дидим. Зашедший после Феликса Алек, словно понял что случилось, попытался сделать обстановку не такую горячую...
Он подошел к Афе и применил свою способность.
- Госпожа, простите меня за такую дерзость. - учтивый поклон адресованный Афене, желая хоть как-то смягчить непослушание и дерзость. - Но это было сделано ради вашего блага.
Он отошел, презрительно взглянув на  Афтона. Он почувствовал взгляд его, было не по себе... Но, он понимал что от него уже ничего не зависит. И он продолжал стоять и молчать в "смертельным объятьях" Феликса... Ждать приговора от своей Госпожи, и простит ли она ему его дерзость...

+2

26

Беспощадное солнце бросало свои лучи на изнывающие от жары улицы Вольтеры. Люди сновали туда-сюда. Все, местные и туристы думали лишь об одном: «Как бы спрятаться от жары?» Ди наблюдала за всем этим, приподняв тяжёлую занавеску. Как мелочны бывают люди. В своих простодушных хлопотах они забывают о том, что действительно важно. О семье, обязанностях, чувствах. Дидим вздохнула, а может это её вина в том, что она забыла о том, как это, забыться в работе, в простых домашних хлопотах. Она закрыла глаза.
В чём-то Афенодора была права. Они изменились, забыли о своём происхождении. Здесь стираются их истории, истории каждого, как личности. И начинается одна, большая эпоха клана Волтури. Только то, что они считают себя сильными мира сего, может сыграть плохую службу самим Итальянцам. Дидим задумалась, мало кто из нынешних членов клана знал о смертной жизни Аро, многие не знали, что Ди приходится ему сестрой. Для всех членов клана Аро был иконой, а она маленьким приложением к нему и Марку.
Ладно, нужно прийти в себя. На мне лежит ответственность.
Девушка отвернулась  от окна и посмотрела на Афену, которая продолжала бить Афтона с очевидным намерением превратить последнего в отбивную. Ди уже было подумала, что охрана мешкает и сделала шаг в сторону сестры. Дабы отнять у неё её новую «грушу».
Но тут в комнату вошёл, а точнее влетел Феликс. За которым спокойно шагал Алек. Первый быстро схватил Афтона, безошибочно определив цель вызова. Ну что же, это можно сказать элита. Ди мягко улыбнулась. В отличии от Афенодоры она осталась спокойной и безучастной. Даже при потрёпанной одежде облик её был идеален.
Девушка лишь прерывисто кивала на действия свиты. Не взирая на все претензии Аро, Дидим всё же имела привычку выделять лучших. Такими были Феликс и Алек. Она наблюдала за отрепетированные и отточенные годами движения юношей. Это было что-то вроде уже много раз просмотренного спектакля.
Но тут дала сбой главная героиня, вся постановка провалилась, и действие начало её раздражать. Ди терпела, наблюдая за балаганом. Но тут, что-то перешло край. Дидим подняла махнула рукой, будто отгоняя надоедливую муху и в этот же момент все присутствующее почувствовали на себе действие е дара.
Момент истинного счастья пришёл внезапно, а вот покидал он разум своих «жертв» очень медленно. Дидим глубоко вздохнула. Она уже не в первый раз замечала за собой такую привычку. Такое ненужное действие, но оно помогало успокоиться.
Ди подошла ближе к остальным. Сейчас смотреть на Афенодору не было сил. Она всматривалась в глаза Афтона, а затем перевела взгляд на сбитого с толку Феликса. Она видела нежелание в его глазах. Поразительно, он так часто исполнял этот процесс, но здесь уже что-то другое.
- Феликс. –Обращение, дабы привлечь внимание юноши. – Можешь отпустить его.
Она слегка улыбнулась. Такое решение пришло не внезапно. вершить правосудие должны мужья. Ди понимала, что она теперь одна. Сульпиция мертва, а Афена… Дидим мельком посмотрела на сестру и тут же отвела взгляд. Что-то в ней изменилось. Не видимое для других, но очевидное для нее.
- Пока рано.
Добавила девушка, желая указать на то, что окончательный приговор ещё не вынесен.

+2

27

Афенадора злыми глазами смотрела на всех без исключения, кто был в комнате. Подоспевший Феликс в одно мгновение скрутивший в неизменный смертельный захват Афтона, замер в ожидании. Афенадора была готова отдать такой несвойственный ей приказ, считая Афтона своей собственностью. Всегда тихая и покорная Афенадора, находящаяся постоянно в тени Кайуса. исполняющая его прихоти, всегда понимавшая мужа с полу-жеста и бывшая его словами, в те моменты, когда Кайус не желал произносить ни слова.. теперь она словно лодка, отвязанная от причала билась о прибрежный валуны. За своей агрессией, она старалась скрыть панику, которая уже своими холодными и стальными когтями охватывала её нервы, поднимаясь все выше и выше, готовясь затопить разум. Она понимала, что то, что увидела Дидим за дверями этих покоев навсегда должно было остаться тайной, актом без свидетелей, но в этот раз Кайус не пожелала разобраться с супругой один на один, как бывало не единожды, сейчас ему нужны были свидетели и это легло на Дидим. Он мог бы её выгнать, но не сделал этого. И поэтому Афенадора чувствовала всю
горечь унижения. Ей нужно было выместить свою боль на кого - либо, излить её и подвернулся Афтон. Дидим сразу же отдалилась, пропасть выросла мгновенно.
Она отвернулась не говоря ни слова от Алека, лишь жестом подтверждая приказ Дидим, отпустить Афтона. Толи подействовало спокойствие Аленка, толи Дидим применила свой дар, но Афеналора почувствовала себя лучше. Однако, это чувство быстро улетучилось, сомнений не оставалось - Дидим применила свой дар - Ты знаешь, я не люблю, когда на меня направлен чей то дар, проговорила она чуть отстраненным голосом. Потом резко развернувшись на месте, так, словно они были одни произнесла - ты же куда то собралась? И не говори мне, что просто прогуляться. Интересно, что ты собираешься рассказать Маркусу? О нашей маленькой ссоре в Кайусом?  Растерянность не давала сосредоточиться. - Как вы мне все надоели! Да-да, вы все, со своей лживой заботой и преданностью. Со своими лживыми улыбками и эмоциями. Её голос сейчас напоминал шипение, слова лились потоком. - Вы все живете иллюзией собственной неуязвимости и знчимости, и не хотите понимать что  это не так. Посмотри, что стало с Сульпицией? Где она? И кто оплакивает её гибель? Она машинально отряхнула юбку платья - Лицемерные лжецы!Думаете это конец, забудем Сульпицию, развеем её прах, если он остался она рассмеялась - Думаете все кончится, нет, это только начало. Афенадора злоьно выплюнула последние слова, которые впоследствии окажутся пророческими.

+2

28

Следуя приказу Дидим, Феликс тут же отпустил Афтона, даже смахнул с его одежды воображаемые пылинки, - Ничего личного, тут же произнес он с усмешкой. Вампир так и остался стоять рядом с тем, кого секунду назад был готов растерзать лишь по одному взмаху руки, теперь же он стоял рядом так, словно ничего не произошло. Почувствовав на себе дар Дидимы, он передернул плечами, ощущение какого то внутреннего тепла и спокойствия разлилось внутри, ощущение счастья, близкого к эстазу. Ощущение было мимолетным и должно было разрядить обстановку, но из-за того, что Дидим видимо опасалась дара самой Афенадоры, она быстро прекратила свое воздействие на присутствующих, охладив их пыл, в основном пыл Афенадоры. Однако этого оказалось недостаточно, сама супруга Кайуса, хоть и показалась несколько успокоившейся, однако дар не возымел на неё должного действия из-за ограниченного времени. Она все так же была настроена враждебно. Феликс посмотрела на Алека, немым вопросом спрашивая, понимает ли тот вообще, что происходит, потом перевел взгляд на Афтона, затем снова на Дидим. Он сложил руки перед собой, переплетя пальцы в замок и застыл в этой позе.
Афенадора жаждала продолжения ссоры, Феликс никогда прежде не видел, что бы супруга Кайуса вела себя подобным образом и это вызывало смутное беспокойство. Её слова были полны обвинений не только в сторону свиты, но и в сторону самих Глав клана. Что это было, Феликс не знал, что именно вызвало такую волну негатива. Это нестандартное поведение всегда выдержанной  Афены, которая на фоне Сульпиции и Дилими всегда казалась более холодной и отчужденной, сейчас перед ним была совершенно другая женщина. В покои наровили пролезть другие представители свиты, но Феликс взглядом приказал им убираться, понимая, что сейчас надо минимизировать колличество свидетелей этого разговора. Интуитивно он понимал, что это не рядовой скандал и чем меньше членов клана его услышат, тем будет лучше. - О чем она говорит? Или она что-то знает, о чем не знают остальные? Феликс постарался прогнать эти мысли, не желая, что бы Аро прочел у него в голове о чем он думает, он не хотел, что бы его считали усомнившимся в одной из королев клана.
Но все же ситуация явно вышла из-под контроля. Сейчас Феликс понял, что он не видит на месте этих разборок Кайуса. И это было странным, ведь именно в их с Афенадорой покоях происходила данная баталия. Как минимум глава клана должен был хотя бы поинтерисоваться почему такой шум разносится из этого помещения замка. Он опмнил, как Кайус сам отослал Афенадору с Дидим сюда, но опять же его тут не было. Феликс не мог вспомнить, видел ли он его за последние пару часов.

+1

29

В комнате был полный хаос. Как бы окружающие не хотели все загладить без шума и пыли, но не выходило.
Афа была сама не своя, то она говорила нормально, то с шипением, агонией, раздавался смех совсем не похожий на ее. Выглядела хозяйка не самым лучшим образом. Ди старалась, все взять под контроль, в свои руки. И ей было не до шуток. Надо было все привести в порядок.
Дидим, приказал Феликсу отпустить Афтона. Для Афтона, словно камень с плеч. Он, освободился из тугих объятий, и  словно смертный, он придерживал шею, что сдавливали пару секунд назад. Шея побаливала, мелкие трещинки стягивались на глазах, он приходил в норму...
Добродушный Феликс, смахнул даже воображаемые пылинки с бедненького вампира. "Боже, какие мы милые..."Афтон глянул на него с легкой тенью призрения... Хотя он и сам понимал, что тот поступал правильно..."Законы..законы..законы...ненавижу их..."
-Ничего личного - холодно произнес страж.
- Твоя работа... ниче... Я бы на твоем месте, так же поступил...- он сказал, ну у него такое чувство возникло, что его не слушают.
Он стоял и наблюдал дальше. Он не мог сдвинуться, уйти без разрешения....
Афенадора рвала и метала. "И не ужели это все из-за смерти Сульпиции... Как бедняжку тронуло. Никогда не было такого... Цирк" Афтон мысленно улыбнулся, не показав виду, ни одна мышца не дрогнула. В голове у Афони застыли слова Ди Пока рано. Вампир, понял что щас дали отсрочку на смерть. И судить его будут не они. Афтон закрылся в своем маленьком мире, не обращая внимания на эту всю игру других"Отсрочка, да вы соизволили отсрочить мою смерть. Ведь вы же знаете, чем закончиться данный балаган. Мило с Вашей стороны, и наверное правильно... Он на минуту отвлекся от своих мыслей, посмотреть не поменялось ли что то. Вампир моргнул и оказался все в той же комната, все с теми же вампирами... "Ничего не поменялось..."

+1

30

Афенадора вопрошающим взглядом продолжала смотреть на "сестру", ожидая ответа от той, с кем бок о бок провела ни одну сотню лет. - Так что же ты молчишь Дидим? Судя по всему, тебе нечего сказать, потому что ты знаешь, что я права. Афенадора усмехнулась, - не видите очевидного, припечатала она. Вампиресса обвела взглядом присутствующих, которых наверняка не мало удивило изменение в поведении Афенадоры, которое было подобно яркой вспышке. Она пригладила растрепавшиеся волосы, яркий солнечный свет, проникший сквозь окно, рассыпался алмазной крошкой по бледному лицу, шее, плечам и кистям рук - по всему, что не было прекрыто одеждой. Зависло немое ожидание, было слышно, как на улице, куда выходили окна покоев, где то внизу мельтешат суетливые туристы, которые вполне вероятно скоро попадутся Хайди на крючек, что бы войти в изысканное, но неизменное меню Волтури. Она облизнула в миг ставшие чувствительными, губы. В горле начинал разгораться огонь голода и жажды. В коридоре мимо изуродованной двери сновали вампиры свиты. - Афтон, найди Демиана или Хайди, пусть приготовят для меня обед и приведут сюда. Она не смотрела ни на кого из присутсвующих, - Я хочу остаться одна, произнесла Афенадора повелительным тоном. - Дидим, я более не нуждаюсь в твоем обществе, оставь меня сестра, я хочу побыть одна. Она замолчала, тем самым давая понять, что больше не намерена комментировать свои действия.

0


Вы здесь » Сумерки - борьба за вечность » |Замок Волтури| » Покои Кайуса и Афенодоры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC